Кюхля и Француз

Друзья-соперники, эти двое лицеистов, в силу свойственного юношам горячего максимализма, писали друг на друга эпиграммы, спорили до хрипоты, отстаивая свою точку зрения, даже дрались на дуэли. Сегодня один из них – «наше все» и «солнце русской поэзии». Трагическая судьба другого менее известна широкому кругу людей. Прочно вошедшие в обиход представления о нем, как о сумасбродном чудаке, были пересмотрены спустя почти сто лет.

Новым знакомством с ним мы обязаны Ю. Н. Тынянову, который в 30-х годах прошлого века занялся исследованием творческого наследия этого незаурядного человека, результатом которого стали роман Тынянова «Кюхля», собрание им архива и издание произведений Вильгельма Кюхельбекера, русского поэта, писателя и общественного деятеля.

Вильгельм Карлович родился в Санкт-Петербурге в 1797 году, в семье обрусевших мелкопоместных немцев-дворян. После окончания лицея с отличием и чином в 1817 году, биография его мало чем отличалась от жизнеописаний творческих людей его времени – служил в Коллегии иностранных дел, преподавал языки, печатался в журналах и издавал с Одоевским альманах; побывал за границей, где читал вольнодумные лекции, затем служил на Кавказе, где познакомился и подружился с Грибоедовым. Одна лишь деталь «портила» анкету – членство в тайной продекабристской организации «Священная артель», где он состоял с 17-го года. Он был введен Рылеевым в «Северное общество» всего лишь за две недели до событий на Сенатской площади. После поражения восстания, был приговорен к 20 годам каторги, после всего – сослан в Сибирь, где и умер от чахотки в 1846 году в Тобольске.

пушкинПервое появившееся в печати стихотворение Пушкина – «К другу-стихотворцу» – имеет конкретного адресата в лице Кюхельбекера. В сюжете нашла отражение не столько литературная полемика поэтических школ того времени, сколько вопрос о выборе рода занятий и службе Отечеству, остро стоявший перед лицеистами. Своя принципиальная позиция каждого из них нашла отражение в бессмертном романе «Евгений Онегин». Черты Ленского, его позиция «высокого поэта», его отношения с Онегиным – частично являются проекцией взаимоотношений и характеров Кюхельбекера и Пушкина.

В последний раз друзья увиделись в осенью 1827 года. Пушкин из Михайловского направлялся в Петербург, Кюхельбекер же, по указу царя, вместо сибирской каторги был приговорен к одиночному заключению на 15 лет и выслан в арестантские роты при Динабургской крепости. «…Увидев меня, он с живостию на меня взглянул. Я невольно обратился к нему. Мы пристально смотрим друг на друга – и я узнаю Кюхельбекера. Мы кинулись друг другу в объятия. Жандармы нас растащили. Фельдъегерь взял меня за руку с угрозами и ругательством – я его не слышал. Кюхельбекеру сделалось дурно. Жандармы дали ему воды, посадили в тележку и ускакали. Я поехал в свою сторону…»

Кюхельбекер вспоминал о лицее и в тюрьме, и в ссылке, часто в письмах интересовался судьбой «лицейских». Тема дружбы, товарищества поэтов, возникшая еще в лицее, окажет влияние на ряд его лирических пьес и станет главной темой лирики поэта. Хотя в юности он позволял себе писать стихи о весьма прозаичных вещах. Вот, например, первое в русской поэзии стихотворение, посвященное кофе.

КОФЕ

Пусть другие громогласно
Славят радости вина:
Не вину хвала нужна!
Бахус, не хочу напрасно
Над твоей потеть хвалой:
О, ты славен сам собой!

И тебе в ней пользы мало,
Дар прямой самих богов,
Кофе, нектар мудрецов!
Но сколь многих воспевало
Братство лириков лихих,
Даже не спросясь у них!

Жар, восторг и вдохновенье
Грудь исполнили мою —
Кофе, я тебя пою;
Вдаль мое промчится пенье,
И узнает целый свет,
Как любил тебя поэт.

Я смеюся над врачами!
Пусть они бранят тебя,
Ревенем самих себя
И латинскими словами
И пилюлями морят —
Пусть им будет кофе яд.

О напиток несравненный,
Ты живешь, ты греешь кровь,
Ты отрада для певцов!
Часто, рифмой утомленный,
Сам я в руку чашку брал
И восторг в себя впивал.

1815-17